Нежная мятежница [= Тревоги любви ] - Джоанна Линдсей

Энтони внес Розлинн в комнату и закрыл спиной дверь, заметив:

— Наконец-то одни.

Он бросился на кровать и она оказалась у него на коленях. Энтони нежно покусывал ее губы, кончиками пальцев гладил ее щеки, не давая ей закрыть глаза. Его глаза потемнели и горели страстью. Наконец он сказал ласково, дыханием касаясь ее губ:

— Ты перестанешь, наконец, думать, что это единственная ночь в твоей жизни, когда все знают, что ты собираешься заниматься любовью? О, дорогая, мне так нравится, когда ты краснеешь.

— Это бывало со мной редко, пока я не встретила тебя.

Почему-то ее ответ взбесил Энтони. Он снял ее с колен:

— Это было чрезвычайно глупо — столько ждать. Даю тебе пять минут, чтобы ты сделала все, что нужно.

С этими словами он исчез в гардеробной, оставив Розлинн с глупой улыбкой на губах. Неужели она смогла заставить его потерять контроль над собой? Невероятно. Но она и сама волновалась, путаясь, нервно снимала одежду и думала, что могла бы делать это побыстрее. Ее сердце билось с невероятной скоростью, она напряженно прислушивалась в ожидании, когда откроется дверь. Прыгнув в кровать, она никак не могла решить, откинуть одеяло или остаться накрытой.

Когда он, наконец, вернулся, он был одет в длинную рубашку из малинового бархата. С пронзительным смущением Розлинн сообразила, что даже не подумала надеть ночную рубашку. Разве это было не в порядке вещей, что жена ждет в постели своего мужа обнаженной? И довольная улыбка Энтони подтвердила это.

— Можно мне? — он сел рядом с ней и начал перебирать ее локоны.

Она дотронулась до рыжей пряди, упавшей ей на плечи.

— Я забыла…

— Я рад.

Он действительно был рад. Он обожал ее волосы, любил дотрагиваться до них, запускать в них пальцы. Он гладил ее по голове, пока глаза ее не закрылись, а на губах не появилась мечтательная улыбка.

— Как хорошо, — мягко вздохнула она.

— Действительно? А как насчет этого? — Его губы коснулись ее виска, опустились ниже, остановились надолго на губах, глубокий поцелуй, прежде чем он продолжил опускать руку по ее спине, пока не дошел до ягодиц.

— Это слишком хорошо, — проговорила она. — Дорогая, разве это была только прошлая ночь? Кажется, что вечность пролегла между сейчас и тогда.

Она погладила его по щеке и провела пальцем по его губам:

— Правда, вечность?

Он нетерпеливо прошептал ее имя, обвил ее за талию и поцеловал в ладонь. Его глаза пристально смотрели в ее глаза. Между ними пробежал электрический ток, тугой и жаркий. Продолжая ласкать ее, он снял с себя рубашку, откинул одеяло и накрыл ее тело своим. Его поцелуй был таким долгим и страстным, что она чуть не потеряла голову, и тогда он окончательно овладел ею. Она достигла наслаждения почти сразу же и вскрикнула, доставив этим огромное удовольствие Энтони. Розлинн чуть отстранилась, ожидая, когда их дыхание вновь станет нормальным. Она не хотела, чтобы он двигался, и обняла его крепко. Конечно, это не могло бы его остановить, но он и сам не хотел двигаться. Его голова покоилась на ее плече, его дыхание ласкало ей спину.

— Ты заставила меня потерять голову, — вздохнул Энтони.

— Это плохо?

— Можешь судить меня, если я не буду заниматься с тобой любовью в более медленном темпе.

Она засмеялась глубоким смехом:

— Если я правильно поняла, ты напрашиваешься на комплименты. Или ты хочешь знать, не разочаровал ли меня из-за того, что все произошло слишком быстро? Совсем нет. Ты был прекрасен.

Он улыбнулся ей нежнейшей улыбкой, которая отозвалась в ней теплом. Она дышала тяжело, ее губы приоткрылись и поцеловали его. Но потом он встал, поразив ее тем, что стянул с нее одеяло, и прикрывшись им, поднял рубашку с пола, которую до того неосмотрительно бросил. Снова присев на край постели, но на достаточном расстоянии, что должно было предостеречь ее, он заметил:

— Я хотел бы честно признаться, что я солгал тебе сегодня.

— В чем?

— Может, угадаешь, дорогая? — он внимательно посмотрел ей в глаза. — Я не собираюсь продолжать свои отношения с другими женщинами после нашей свадьбы. Я абсолютно разрушил твои планы, не так ли?

— Но ты же согласился!

Он улыбнулся, с удовольствием осознавая свою мужскую победу:

— Я мог сказать что угодно, чтобы заполучить тебя в жены, чтобы ты не могла отступить.

Розлинн взглянула на него рассерженно, кровь закипела в ее жилах.

— Ты женился на мне обманом!

— Я женился на тебе честно.

— Я предложила тебе идеальные условия.

— Но ты не спросила меня о моих желаниях. И, дорогая, если бы ты просто задумалась об этом, ты бы поняла, сколь абсурдным было твое условие. Не ты просила меня жениться на тебе, я сам сделал тебе предложение, и ты прекрасно знаешь, что я не делал этого никогда раньше. Я оставил любовниц в прошлом. Единственная женщина, которую я хочу сейчас, — это жена.

Розлинн просто завораживала магия его нежного голоса.

— Ты говоришь так сейчас, но что будет через месяц, через год? Твои глаза начнут искать новый предмет уже очень скоро…

Энтони усмехнулся.

— Мои глаза выискивали новые предметы целых девятнадцать лет, пока не остановились на тебе. Позволь им отдохнуть, Розлинн. Они выбрали тебя и не хотят больше ничего.

Ее глаза сузились, что не предвещало ничего хорошего:

— Ты считаешь, что это повод для шуток? Позволь мне сказать…

Он приблизился к ней и обхватив ее за талию, повалил на кровать. Одеяло сползло куда-то. Он хотел продолжать удовольствия брачной ночи. Глупая девчонка. Правда была в том, что он не хотел никого кроме нее.

— Так ты все еще настаиваешь на моих любовницах?

— Черт возьми! Разве это не то, о чем я только что говорила! — ответила она.

— Очень хорошо, — его глаза обласкали ее лицо, остановились на губах, и голос его стал глубже:

— И ты готова исполнять эту роль?

— Я?

Он опять умопомрачительно усмехнулся:

— А кто еще?

— Ты можешь получить любую женщину, которую захочешь. Энтони, будь хоть раз в жизни серьезен, — сердито сказала она.

— Дорогая, еще ни разу в жизни я не был так серьезен. Как я могу заниматься любовью с другой женщиной, если единственная женщина, которую я хочу, — это ты. Это невозможно, понимаешь. Страсть сильно отличается от простого желания. Или ты так не думаешь?

Она смотрела на него смущенно и с некоторым удивлением, все это было выражено в плотно сжатых губах.

— Но это не значит, что ты не будешь встречаться с той, которая тебе понравится. Энтони устало заметил: